?

Log in

No account? Create an account

Previous 10

Apr. 23rd, 2017

парус

Вместо эпиграфа




"Очень часто мы высказываем представляющееся нам сомнительным суждение в категорической форме и даже настаиваем в его несомненности. Мы хотим посмотреть, в какой степени вызовет оно возражение у людей, - а это можно узнать только в том случае, если суждения предъявляются не как предположения, с которыми никто не считается, а как истина, непререкаемая и общеобязательная. И чем большее значение имеет для нас какое-нибудь предположение, тем тщательнее скрываем мы от других его проблематичность."

Лев Шестов
"Апофеоз беспочвенности" (1905)

Nov. 16th, 2012

ч/б

Кто мы и Что нам делать?

Я – русский, и это звучит гордо!

Кто мы? С недавних пор я с тал задаваться этим вопросом как-то более серьезно. Да, мы предприниматели, программисты, менеджеры, владельцы магазинов, отелей, фабрик и т.д. Но сейчас не об этом. Это частности, а я бы хотел поговорить о чем-то более широком и серьезном. Мы – русские.

Живя в России, я как-то не научился думать о том, что я русский. Я не мог понять широты смысла этого слова и значения такой самоидентификации. «Русский… Ну и что дальше?» Слово «патриотизм» для меня было, по большей части, загадкой. Знать историю своего края или города, учить русский язык, развиваться, чтобы сделать какое-то открытие, не мусорить на улице… Так нам объясняли это понятие в школе. Но я всегда чувствовал, что это все не совсем то. А после выхода на экраны фильма «Мы из будущего» как бы про патриотизм, я понял, что это загадка не только для меня.

Проживая уже порядка 5 лет за пределами своей страны, слова «русский» и «Россия» стали для меня наполняться новым и даже неожиданным для меня смыслом. Я понял, что «русский» это не только национальность, не только привязка к одной стране. Русский – это гораздо круче! Мы носители великой культуры, непростой истории и, господа, могучего духа. Сталкиваясь с другим менталитетом, жизнью иных народов и находясь в чужой стране, я стал замечать разницу между русскими и остальными. Я вижу, как мы по-разному смотрим на жизнь, на проблемы и на пути решения этих проблем. И я должен с гордостью признать, что русские остаются на высоте. Мы образованы, мы воспитаны, мы не ханжи и не жлобы, мы с широкой душой и крепкими кулаками. Именно такими видят нас на Балканах и, говорят, и в Европе. Мне стало невероятно приятно ощущать себя русским. Я стал заново перечитывать книги по истории России, потому что у нас офигенная, просто невероятная история. Мне стало интересно возвращаться к русской литературе, которую мы проходили в 9 и 10 классах, потому что она дает почву для глубоких размышлений, расширяет кругозор наших мыслей и воспитывает духовно. Чувство гордости меня переполняет, когда в местных театральных афишах я вижу «Ревизора» или «Вишневый сад» в исполнении местных трупп.

Я – русский! С этой воодушевляющей мыслью я носился достаточно долго. До тех пор, пока недавно я не столкнулся с совершенной невероятной историей, которая повергла меня в ужас и уныние.



Read more...Collapse )

Jun. 13th, 2009

ч/б

По этапам...

Вчера я закончил университет. Завтра я закончу жизнь в России.

Dec. 18th, 2008

ч/б

О вере в неверие

В России общественное отношение к религии, вере и Богу изменится с негативного на позитивное лишь тогда, когда умрут наши родители и мы. 

Такой глобальный государственный негатив относительно Церкви появился только после Революции. До нее люди шли в бой за веру, царя и отечество. Источник такого негатива и мотивы его появления ярко объясняют и природу самого негатива: обман и корысть. Нашим родителям смогли умело и глубинно наврать про религию: показательные суды над попами, массовые атаки на религию во всех СМИ и политика партии сделали свое дело... но с опоздание лет в 20. Те, кто родился до Революции знали цену этим нападкам, и они знали истину, потому пропускали мимо ушей всю эту грязь. Но те, кто родились под знаком красной звезды, восприняли это за чистую монету (и не надо кричать о воспитании: совковое общество отнимало детей у родителей). Так выросло поколение непонимающих, ненавидящих и презирающих религию, веру, Бога - это наши родители. Они толком не знают аргументов, кроме тех, про которые им рассказали в школе. Они думают, что знают, но на самом деле это просто вера. Это просто вера в неверие. Спросите своих родителей, почему они презирают религию. И попробуйте взвесить эти аргументы: насколько они весомы, тверды и обоснованы. Правда, от вас объективности тоже ждать не приходится. Но вы попробуйте отрешиться от своего мнения о религии и просто взвесьте аргументы. Я от своих услышал только невнятное блеяние и разведение руками.

А у наших родителей родились мы. Нас они воспитали в той же неприязни и презрении к религии, но аргументов осталось еще меньше. Нам так рассказали родители, и мы верим им. Нас так воспитали. Нас так воспитали родители и общество, состоящее из таких же верящих в неверие родителей. Спросите себя, почему вы презираете религию. И попробуйте взвесить эти аргументы: насколько они весомы, тверды и обоснованы. Да-да, я знаю: "религия это опиум" и "Бог умер", но вы попробуйте просто взвесить аргументы, а не рассуждать о религии. Вам приходиться придумывать аргументы, чтобы подтвердить свое отношение к религии. Хотя логика говорит об обратном: сначала надо найти аргументы, а потом определять свое отношение. Но вы верите в неверие. Если бы вы вообще имели какие-то аргументы, я бы разбил их в два счета. Но это невозможно, потому что вы верите. И любые логические доводы для вас не имеют ровным счетом никакого значения. Вере не нужны аргументы и опровержения.

Но у нас родятся дети. Им мы уже сказать толком ничего не сможем, потому что на них аргументов не осталось вовсе. Да мы и не знали никаких аргументов. И когда наши дети спросят "почему?", мы так же что-то проблеем и разведем руками. И вот в тот момент в наших детях зародится неверие в веру в неверие. И тогда им самим придется решать, верить им в веру или нет. И тогда кто-то поверит, а кто-то будет просто уважать веру. Потому что уважать религию есть за что, а презирать незачто. Своим возрастом религия доказала свою правоту. Нет ничего в мире людей старше религии. Все, что придумывали люди либо значительно младшее, либо уже умерло. Потому что религия естественна, а не придумана. Но и эта пара аргументов для вас, мои ровесники, не имеет никакого значения, потому что вы еще верите в неверие.

Поэтому сначала должны умереть мы и наши родители...

Feb. 21st, 2008

ч/б

Тест ЖЖ

Если кто-нибудь видит этот пост в своей френд-ленте, пожалуйста, отпишитесь в комментах.
Весьма признателен! Спасибо!


Ну и чтоб вам тут совсем не было скучно, помещаю ниже понравившуюся мне цитату с баша:

Kau-chuk: Стас, помоги настроить Ослика на закачку
Sts: Сергей, у меня идёт сдача проекта,поэтому наблюдается некоторая нехватка временных ресурсов.
Kau-chuk: ну помогииии!!!
Sts:бля, я те объясняю,что мне не хватает времени на окончание проекта,начальник ревёт и каждые 5 мин подбегает ко мне с хуем наголо и так имеет меня,что расплавленный горячий вазелин летит по стенам!!!
Kau-chuk: Старик,те чё, впадляк?!
Sts: блянах, отъебись!!! иди нахуй с осликом своим и пусть он тебя ебёт, ты тормоз, мчи на волю в пампасы и построившись табуном,с такими ж тупарями,рассекая могучей грудью травы саванны с криками Я долбойоп тупой,съебитесь в закат, а меня оставь в покое!!!!!!!!
Kau-chuk: хули орёшь...так бы и сказал, что не можешь
Sts: сука...убей себя в голову из безоткатного орудия

Feb. 7th, 2008

ч/б

Секс в немаленьком городе

Пустословие? Ок, поехали...

Он вошел в вагон метро с высоко поднятым... носом, взглядом, головой, членом... Черт его знает. У него все стояло, включая челку. Вообще, мне показалось, что ему дико неудобно... неудобно по нескольким причинам. Во-первых, он был в теле. Ну, не жирный, но плотный, возможно, даже атлетически сложенный. Ростом? Ну так... средне. Достаточно молод. Короткая стрижка, но количество волос на голове не шло ни в какое сравнение с количеством лака, вылитого на эту поросль. Челкой можно было резать бумагу. Одет он был во все черное и вмеру цветастый шарф. Все это черное его дико обтягивало: плотная куртка-пиджак без подкладки, обтягивающие брюки, востроносые туфли. Если б я увидел эти брюки на этих ногах отдельно от всего остального, я бы сказал, что у девочки отличная попка. Как он двигал своим телом в подобном корсете, для меня осталось загадкой. Одним словом, он был плотно обернут в дорогую одежду, и его взгляд говорил о том же. Лицом он был не выдающийся: крупные скулы, правильный прикус, небольшой ровный нос, мелкие глазки, средний лоб... Вообще, достаточно усредненная физиономия. Но все решал взгляд. Как ржавой белой "шестерке" желтые брызговики добавляют эдак двадцать лошадиных сил, так и этот взгляд делал его выше, примерно, на полметра. Короче, он вошел.

Следом за ним влилась толпа с перрона, заняла свое место в вагоне, двери захлопнулись, состав тронулся. По энерции оставаясь на прежнем месте, мой взгляд проскользил от дверей в середину вагона. Там он наткнулся на этот зад. В испуге он вскорабкался на плечи (крутка-пиджак имела стильные острые плечи) и всверлился в налаченный затылок. Перед данным господином было свободное, единственное свободное место на скамейке. Пожилых и беременых поблизости не было, потому господин нацелился сесть. Но тут он заметил, что рядом сидит девушка. В этот момент у него вставло все, что еще не стояло, и он принялся за работу. Господин спросил у сударыни, не занято ли место рядом с ней. Сударыня, немного сконфузившись, ответила, что оно свободно и бросила взгляд на вопрощающего а-ля "Совсем больной, да? Ну, ладно, бывает" и снова уставилась в книжку. Короче, он сел.

Честно сказать, я надеялся, что все пойдет не так, как обычно и тогда я скажу, что фильм удался, но хрен... Через пару секунд я вернулся к этой парочке и застал их за оживленной беседой. Сударыня была молода, мила внешне, опрятно и достаточно модно одета, хотя и во все черное... и вмеру цветастый шарф. Однако, на его непренужденность и легкость ведения беседы (а точнее, монолога) она отвечала односложно, слегка кивая головой и не скрывая легкой улыбки. Да, пожалуй она была скромна и не могла отличаться силой воли, мощью разума и твердостью закаленного характера пантеры. Рядом с этим напряженным и стремительным гипардом она смотрелась робкой домашней кошкой. В течении целого перегона от станции до станции его рот закрывался только для того, чтобы еще пару раз жевнуть жвачку. Больше всего мне было интересно, как он ухитряется держать так высоко свой нос и при этом видеть девушку, которая была чуть ниже его ростом. Потом я понял секрет - он смотрел поверх голов, как опытный конферансье, и лишь изредка бросал (а точнее, сбрасивал) взгляд на ее достаточно милое личико. Но поезд, тем временем, начал оттормаживаться, и за окнами замелькала следующая станция. Сударыня объснилась, что это ее станция и живенько засобиралась. И даже тут моя надежда еще теплилась, что все пойдет не как всегда, но в какой-то момент все мои чаяния разбились на осколки. Конечно, эта станция так же была нужна и ему, и они дружно проследовали к дверям. Короче, он вышел.

На какое-то мгновение я потерял их из виду, но почти сразу нашел вновь по суете на перроне. Резким движением он обхватил ее талию, приподнял и прижал к стене, опустив руку ниже бедра. Прижав ее к стене всем своим телом, он приблизил свое лицо к ней и поцеловал. Даже мне метров за десять было видно, как его язык резко и целиком вошел в ее рот. Она обняла его за шею и обвила ногой, прижавшись бедрами в нему. Поезд тронулся. Сильный ход, согласитесь? Короче, ... я тебя надул, дорогой читатель. Они просто растворились в толпе, проследовав туда, куда нужно было девушке, и я их больше не видел. Ну, не расстраивайся! Наверно, в этот вечер, либо в один из ближайших у них что-то подобное и свершилось, но это было уже за рамками нашего ведения. Прости, если разочаровал, но имею же и я право подурачиться.

После того, как мой взгляд уже начал забывать их силуэты, я посмотрел на часы. Поскольку я ношу часы на правой руке (в отличии от большинства населения нашей планеты), я краем зрения заметил нечто крупное рядом со мной. Я сидел на кайнем правом сидении, а справа от меня крупная мужская рука лежала на женской заднице, крепко ее ухватив и иногда слегка похлопывая. Мда... Короче, город готовится к ночи.

Nov. 22nd, 2007

НахНехПох

Аполитичен!

так... мысли, в строй! Нет, ну так тоже нельзя. Это диктатура. А я ведь аполитичен...

недавно, заполняя как-то глупый и бессмысленный тест о политичности русского ЖЖ, я понял, что сам я аполитичен. И вы знаете, это было открытие. Нет, прежде я замечал за собой подобное поведение, но тут эта проблема встала ребром... и увидел я, что сие есть... сие есть! Но первым, что я узнал о своем качестве из чужих уст, было что-то типа "неинтересно". Я не ошибся? Да, именно так! "Неинтересно"... Ну, решил я так просто этого не оставлять. Итак, быть далее автоапологие:...

Политичность. Я опишу то, чем для меня это является. Это активная позиция человека в жизни его страны, мира и всего, что так или иначе относится к политике, к международным отношениям, к отношениям власть-народ и обратно и т.д. Это активная гражданская позиция. При этом у человека всегда есть свой взгляд и свое мнение на любое событие в мире политики. Ну, тут еще можно много написать, но суть изложена выше. Замечу, что это именно мое понимание политичности.

Теперь далее. Человек субъективен. Это аксиома.
(продолжение следует...)



Мда... возвращаясь к этим мыслям спустя полгода, понимаю, что начать надо было совсем с другого края. Итак...

Честно говоря, я никогда не говорю о политике и даже стараюсь о ней не думать. Потому все, что будет высказано ниже, сформулируется тут же по ходу текста.

Да, действительно, политика, это та сфера знания, которую я усиленно пытаюсь избегать вот уже несколько лет подряд. И это не потому что я боюсь оказаться профаном, не потому что боюсь необъятности этого знания или мне тупо жалко тратить свое время. Нет. К такой политике относительно политики меня привели несколько мыслей и наблюдений, которые вызвали в моем уме слишком много уважения и почтения. И далее я постараюсь именно о них рассказать, хотя прежде я никогда и никому об этом не рассказывал.

Первое. Когда я это постиг, меня обуяли ужас и уныние. Я осознал, что я на 100% уверен в том, что если не все, то подавляющее большинство тех людей, которые делают политику в России, даже в мыслях не держат благополучие и многосторонний успех самой России. И все, что ими движет, не выходит за рамки эллементарного тщеславия и стремления к наживе. Да, я готов разделить наших политиканов на две группы.
- В первой окажутся те, кто рвется к верхам ради социальных льгот (официальных и подразумеваемых) и достатока. Это те, для кого жизнь и "сегодня" России лишь поля для бизнеса и не более.
- Ко второй группе же я отнесу тех людей, которые, выйдя на "высокую арену", ищут там самореализации, реализации своих способностей и амбиций. Ими движет эллементарное тщеславие и гордость ("гордость" имеет для меня сугубо отрицательный окрас). И наибольшим успехом для них является даже не правительственные номера для авто и нехилые гонорары (именно гонорары, ибо это актеры мира сего), а очередное упоминание в широкой прессе, телесюжет о них, заметка в АиФ или Комсомолке, а лучше в Ведомостях или на Первом.

Все. Больше я никого не вижу. Если и встречаются исключения, то они очень быстро исчезают или растворяются. Их не слышно. Они не играют никакой роли. Потому я заключаю, что вся эта... эта... "политическая элита" [читай: политическая дрянь] не имеет, собственно, никакого отношение к судьбе России в положительном смысле... Точнее, в необходимом смысле. Так если все эти люди занимаются каким-то сугубо своим делом, то зачем мне вникать в это дело?! Мне, например, глубоко наплевать, чем живут аналитики и весь их аналитический мир. Да, я имею некоторое представление о них и только. Они живут своей жизнью, а я - своей. И мне интересны только наши точки непосредственного соприкосновения.

Не знаю, откуда у меня такое мнение и такая уверенность... Возможно, это во мне говорит обманутое поколение моих родителей, которые меня воспитали. Может быть тому виной Пелевин с его "Generation P", где никто никем не управляет и в тоже время, все вместе творят то, сами не знают что, а в итоге вырисовывается знак бакса. Возможно, это то впечатление, которое я приобрел, живя в России, в Москве, во второй половине девяностых. Дефолт, деноменация, дикая инфляция, скачки курсов, кратковременные смены премьеров при Ельцине, последствия приватизации. Да, я был ребенком, но слишком много об этом говорили взрослые и слишком смышленым и вездесущим я был.

Я НЕ уважаю, я НЕ люблю, и я ПРЕЗИРАЮ российскую власть.

За некоторым достаточно редким исключением. Да, я не боюсь говорить такие слова, будучи гражданином России. Потому что я полностью поддерживаю слова известного юмориста, которые стали уже крылатой фразой: "Русские, украинцы, белоруссы - это все один народ. А наша власть - совершенно другой." Все эти люди не живут в России, они ее не знают. Возможно, они представляют, чем является наша страна, наши люди, возможно, они даже догадываются, что нам нужно. Но это всего лишь знание, которое им совсем не нужно для ведения своих "политических" дел. Это эллементарная эрудиция, а не объект детельности.

Так вот возвращяясь к моей аполитичности. Когда люди вокруг меня ничаниют обсуждать, осуждать политиканов, их ошибки, высказывания или предложения. Когда они пытаются решить, кто прав, а кто нет. Когда население пытается понять, что их ждет или куда их ведут... меня разбирает смех. Как будто мы можем это предугадать. А если даже и угадаем, то разве сможем повлиять?! Ха! Выборы... ВЫБОРЫ?! Это пустой звон в наших ушах. Кому мы чего пытаемся доказать, приходя на избирательный участки и марая бюллетени? Нет, наша доля - работать и строить свою жизнь в тех условиях, в которых мы оказались. Я считаю, что лишь этим мы сможем хоть что-то сделать для того большого и общего, что гордо зовется Россией. И чем лучше у нас будет получаться устроить свою жизнь в России, тем больше блага мы принесем и своей стране, и своим соотечественникам. Научимся довинчивать гайки на заводах, научимся делать хороший раствор на стройках, привыкнем выбрасывать протухшие продукты в столовках, наконец-то умудримся не ломать рабочую технику на производстве. Вот тогда мы сделаем свой посильный и персональный вклад в становление и развитие нашей державы.

А вот то, что там пыжатся эти пустословы, размахивая руками и занимая эфирное время... Ну, пускай кричат, пускай... Это их работа, это их дело. Лишь бы нам не мешали. Не мешали...

Да, если бы мне позволили обратиться открыто и громко ко всем этим партиям, депутатам, председателям, замам, министрам и прочей... с одной лишь просьбой, то я бы сердечно так и искренне попросил: "ДЕЛАЙТЕ СВОЕ ДЕЛО. ТОЛЬКО ДАЙТЕ НАМ ХОТЬ К ЧЕМУ-НИБУДЬ ПРИВЫКНУТЬ. ПУСКАЙ ДАЖЕ ПЛОХО БУДЕТ, НО ПОСТОЯННО. ЧТОБЫ Я ТОЧНО СМОТРЕЛ В БУДУЩЕЕ И ЧТОБЫ "ЗАВТРА" МЕНЯ НЕ ПУГАЛО. А УЖ МЫ-ТО СПРАВИМСЯ... НАМ НЕ ПРИВЫКАТЬ."

Вообще, человек это самое быстроадаптирющееся существо на земле. Нет ни единой твари, которая так легко бы приживалась на любой территории и в любых условиях. Даже вирус тяжелее и дольше адаптируется, нежели человек. А какое главное условие для успешной адаптации? Среда! Нужно чтобы было то, к чему нужно адаптироваться. Нужно хоть какое-то постоянство. А если это постоянство будет, то и выжить мы сможем. Будет среда - будет завтра - будет и сегодня. А уж мы-то живучие, выкарабкаемся. Не так ли?))

UPD: полностью согласен с данным мнением Артемия Лебедева

UPD2: Дмитрий_Дебров_о_том_жеCollapse )

Oct. 12th, 2007

ч/б

Москва из переулков

... но жизнь вновь меня вернула в Россию. И хотя прилетел я несколькими днями раньше, вернулся в Москву я только сегодня. До сих пор я лишь пребывал в одном из крупнейших мегаполисов мира, но я не поздаровался с городом... Я пробегал, пересекал ее, перепрыгивая с ветки на ветку, резал ее невидимыми линиями своего маршрута. Но лишь сегодня я дал волю ее гостеприимству и целиком проникся Москвой. После работы я решил не опрять уйти в снующее подземелье, а прогуляться пешком. Я свернул с Пречистинки на Гоголевский, оставив позади Храм Христа Спасителя и, обходя стороной Чертолье, направился в сторону Арбатской. Я старался идти там, где обычно не хожу. Всегда по Гоголевскому я иду по пешеходной аллеи, увешаной картинами местных художников и уставленной скамейками, но на этот раз шел по тратуару, разглядывая водителей дорогих машин, вывески на старинных домах, тихие переулочки, уходившие куда-то в безмятежность от центральной улицы... по дороге бегали и сновали люди, торопились с обеда или за покупками, мчались машины, а я мерным шагом и с легкой улыбкой на лице встречал Москву. И я не вливался в поток этого движения, я не суетился, потому был одинок, и потому я мог себе позволить почувствовать то уединение, которого так не хватате всем в городе, и лишь в котором можно действительно отдохнуть. Я шел спокойно и неторопясь. И даже мысли меня не обгоняли. Я был один, хотя вокруг мчались сотни людей.

Нырнув под Новый Арбат, я вышел на Никольский и продолжил путешествие. Я не думал о пути, не знал, куда иду и когда все-таки спущусь в метро. И хотя холодная и сырая погода старалась навеить эти мысли поскорее, я не поддавался. Я даже от непогоды был отделен, отрешен. Я был абсолютно один. Я не люблю осень с ее промозглым ветром и холодом на кончике носа и в пальцах, но я не думал об этом. Было просто. Я пристально провожал взглядом прохожих, идущих навстречу... некоторым улыбался. И старался заглянуть немного глубже глаз... В мысли и настроение... И радовался приветливому взгляду в ответ. Улыбка... она не сходила с моего лица. Пройдя театр и книжный магазин, я перешел через широкий перекресток и продолжал идти по тратуару бульвара... Лишь чуть позже я понял, что гуляю по Бульварному Кольцу... Было приятно. Я люблю эту дорогу.

Скользнув взглядом по новом памятнику на Цветном, я поднялся в горку и направлялся к Чистопрудному бульвару. В ногах уже ныла утомленность, но она меня не сдерживала... Казалось, ей тоже было приятно прогуляться по знакомым местам. Справа высились красно-белые стены и постройки старого монастыря. Всегда было приятно на него поглазеть... Как-то он гордо стоял, окруженный бесчисленными автомобилями и офисными зданиями в 2 или 4 этажа. Не пропуская ни одной вывески, прочитывая каждую из них, я наслаждался видами родной... да, пожалуй, родной Москвы. Я старался увидеть ее глазами гостя, а не хозяина. Так оно приятнее и милее. Я забирался взглдом в самые заветные закутки зданий, переулков, тупиков и арок. Не знаю, что он хотел там найти. Наверно, именно в таких закромах и живет "душа города".

Оставив впереди "башню" Лукойла, я свернул на Сретенку. На этом повороте стоит белая старинная церковь. Судя по архитектуре, примерно, век XV-XVI, не позднее - шатровые колокольни перестали строить именно тогда. Всегда хотел узнать, в честь кого освящен этот храм, но каждый раз забывал обратить внимание на табличку... И вновь я вспомнил об этом спустя лишь два перекрестка. Сретенка очень живая улица. Там всегда много машин, которые ее именно наслеяют, потому что быстро там ехать никогда невозможно: уже который год на выезде на Садовое ведутся ремонтные работы и светофоры переключает регулировщик - извечная причина пробок. Потому автомобили не проносятся сквозь улицу, не оставляя там ни частички себя, а потихоньку едут по ней, на какой-то период времени становясь ее постояльцами. А вправо и влево от Серетенки расходятся улочки, пройдя по которым лишь сто шагов, ты забываешь о городской суете и окунаешься в мирную прохладу спокойствия и легкую дымку умиротворения. Машины спят, припаркованные у невысоких старых и седых домов. Асфальт от возраста покрылся морщинами. Старые двери в подъездах наполняют это пространство таким домашним и даже уютным скрипом... Именно здесь Столица не прихорашивается, не наряжается для приема гостей и выхода в свет, а дает волю годам и предстает мягкой и улыбчивой старушкой, которая рада любому взгляду в свою сторону.

Немного понаблюдав за суетной работой постового регулировщика на пересечении Сретенки с Садовым, я перешел дорогу и оказался в другой Москве. Если прежде этот город пах историей и прошлым, тихонько притаившись в переулках и узеньких улочках, то тут жил юный град с широкими дорогами, мчащимися автомобилями, высокими монолитными зданиями и шумными перекрестками. Проспект Мира был застроен в советский перод, и потому казался действительно дорогой к чему-то великому и основательному... Возможно, даже к миру... Не знаю... Может быть кто-то и любит эту часть Москвы, кому-то и она дорога, но тут я чувствовал себя не так уютно... Нет, я шел с таким же удовольствием, оглядывая все вокруг детским, всепоглащающим взглядом. Однако теперь в мою голову стали прокрадываться мысли о том, где, сколько мне еще идти, и когда я окажусь дома. Именно тут я понял, что начинаю замерзать, и лишь в это время я заметил, что моросит дождь... Осень... Даже она тут был бесправна: осень листьями и ручейками из луж тут же выметалась дворниками, собиралась в контейнеры и увозилась подальше. Ничто тут не имело столько воли и силы, как сам город. Он стоял здесь фундаментально.

Забежав в "ПРОДУКТЫ 24", которых в мире, наверно, бесчисленное множество... миллиарды, я направился через светофор, дворами к своему подъезду, перемигнулся с вахтером родом из теплых восточных стран и поднялся на свой этаж... Дома было тепло и сухо. Дневная прогулка по Москве была завершена и уже отошла в разряд воспоминаний и тем для рассказа или беседы. За последние три месяца я ниразу так много не ходил пешком. Я даже стал полагать, что я не люблю пешие прогулки. Однако, не во мне было дело. Москва. Она близка сердцу. Она греет в холод, поддерживает в печали и улыбается... улыбается часто, но скромно и от того незаметно. И те, кто замечает такую приветливость, просто не в силах сдержать радость в ответ. Она любит своих домочадцев-горожан... Москва... Она домашняя... родная...

May. 21st, 2007

ч/б

... продолжение

оно продолжается... Оно не прекратилось, как я ожидал, после того, как я его обличил. Оно продолжается и даже наращивает обороты...

Черт, когда же закончится это межсезонье?! Я сам себя раздаражаю... Хандра... весна...
Кстаааааати! Весна! Я понял... да, я, кажется, понял... Это становится закономерностью... Последний раз такая хрень на меня накатилась так же весной... прошлой... Точно! Это было год назад. Угу... значит, нужно просто переждать... Значит, это просто сезонное... Да, я по-тихому отсижусь, пережду эту непогоду... И снова начну жить!

Ха! А как оно хотело загнать меня в угол! Нет, вы поглядите на него! Оно думало, что так все просто и получится... Счаз! Нет, нужно отдать должное, напугало оно меня серьезно. Я даже, за ногу его дери, поверил! Даже напугался... НО если это сезонное, значит, имеет границы (надеюсь, разумные), и значит, должно когда-то закончится... Да, оно закончится... Ха! ХА-ХА! Что? ёкнуло?! вот так-то!

Значит, скоро, совсем скоро, я буду резать эту жизнь на ласкутки... Я снова буду кроить и ажурно вырезать любимые фигуры! И снова резвая тройка пойдет под моими удилами!

Скоро...

May. 9th, 2007

ч/б

Down... down... down...

я чувствую... я почти ощущаю это кожей... и это меня раздражает!

Я разлагаюсь, как личность.

Я давно не пишу... Я давно не думаю... И потом, собственно, не пишу. Нет, пара мыслей у меня уже вынашивается около месяца, а третья присоеденилась к ним неделю назад, но они лишь крутятся в центрифуге остального мышелия. Они не выливаются, как бы я не пытался. Она... Она меня оставила... Она больше даже не навещает меня. Черт! Наверно, Она потеряла веру в меня...

Я не работаю, не прикладываю усилий ни к чему. Ни к учебе, ни к воспитаню себя (хотя, такого у меня и прежде не наблюдалось), ни к достижению каких-то целей, ни к подготовке к рабочему сезону. Все, над чем мне следует трудится, течет само по себе. И никто не скажет, куда это все выльется. А точнее, никто не убедит меня в том, что хоть что-то выльется в полезное или хорошее.

Я забросил ролы. И даже вечерние и полуночные пробежки по городу на износ меня не тянут. И даже если я напрягусь и выгоню себя на улицу, я не получаю должного наслаждения. Мелочь... Но так долго это меня держало на плаву. Так долго я этим гордился и радовался этому. А теперь ушло...

Я забросил тренеровки. Да, получил травму, но это стало просто поводом. Я восстановился, но тренеровки обхожу стороной. И все мои благие начинания канули в лету, не дав результатов. И что в итоге? Я никчемен и мяч чаще пролетает мимо меня следующему...

Я убиваю выходные и прогуливаю рабочие. Я не иду, не бегу, а просто плыву в потоке. И это меня добивает...


И я бы долго еще молчал, если бы в итоге, в момент полного упадка сил и вер, меня не подвело мое (и это не просто прятяжательное местоимение, а значительно большее!)... нет определения. Оно мое по определению и мое всегда и постоянно. Постоянно со мной, постоянно греет, постоянно подсказивает и создает иллюзию чего-то большего. Человеку, вообще, нужны привязанности. Без них он чувствует себя голым и пустым. В моей же жизни таковых пока нет. И лишь это мое восполняет этот дефицит. Я сломал свои часы. Вот они лежат передо мной... как будто мертвые. И молчат. Укоризненно смотрят. И так... так тяжело... Словно, убил родного человека. И хочется весь мир свернуть! Свернуть в трубку, прикурить и забить в пепельницу...



я устал...




хм... так все это как-то... как-то мелко и смешно... но взывает лишь ехидную нервную конвульсию уголка губ вместо улыбки... Слова... "Я знаю, что это такое до тех пор, пока не скажу"... И все это не те слова и не это я хотел сказать... И не то хотел крикнуть... нет! И совсем другое шепчется в груди... Но оно там и остается... я не знаю языка... Я вообще, не люблю иностранные языки... И потому я не знаю, что хочет сказать мое сердце... я просто бегу по клавиатуре, смотрю на пальцы... я просто выкуриваю эту жизнь... просто!!! Я не знаю, что... Я ничего не знаю... я просто иду... иду... иду... шаг за шагом... и часто соскальзываю, оступаюсь... Я не думаю... я только иду... Кто кричал, что хочет этого? Кто?! Он просто не знает, что это такое!!! Он увидел это со стороны, но он не видел это изнутри... А там совсем пусто и темно... темно и все лампы перегорели, и все свечи стопились... Там некуда смотреть... Там эхо гуляет от края и до края... Я пуст изнутри... Это самое ужасное. Меня словно выскребли железной щеткой, не оставив и мусоринки. Я сам эхо, гуляющее в себе... Бессмысленное, пустое и призрачное... То есть оно, то нет меня... И многоточие... многоточие... многоточие... многоточие... многоточие... точие... точие...

я соскальзываю...

Previous 10